Алексей Рахманов: «Боевые действия нынче не реализуются, как говорится, на конях с шашкой наголо»

16 августа 2023
Глагол

Генеральный директор крупнейшей в России и восточной Европе «Объединённой судостроительной корпорации» Алексей Рахманов рассказал в студии партнёрского объединения МЕДИАЦЕНТР, организованного новостным агрегатором СМИ2 и информационным агентством Росинформбюро о продуктах, разработанных корпорацией и представленных на девятом международном военно-техническом форуме «Армия».

— Алексей Львович, в прошлом 2022 году «Объединённая судостроительная корпорация» на форуме «Армия» представила широкий спектр морских беспилотников. Прошедший год и особенно, события последних месяцев показали, насколько это было актуально. То есть ваша корпорация явно сработала на опережение. На какую продукцию вы делаете упор в этом году?

В этом году мы на самом деле постарались максимально представить все то, что производим, все то, что имеет ограниченный гриф секретности, поэтому в сегодняшней беседе главное — не сокращать затраты разведывательных служб нашего вероятного противника. Пусть догадываются, думают, поэтому будем отвечать точно, но не совсем. Что постарались сделать? Показали все наши основные военные объекты, которые, так или иначе, являются предметом пристального внимания в рамках военно-технического сотрудничества. Показали элементы диверсификации, включая гражданские суда, включая суда двойного назначения, и все то, что мы делаем на сегодняшний день для народного хозяйства: от атомных ледоколов до пассажирских судов. Отдельно уделили внимание развитию беспилотных средств. Прежде всего, это, конечно, телеуправляемые аппараты, которые предназначены для обнаружения, уничтожения и, при необходимости, иных манипуляций с атакующими средствами противника. И отдельно показываем пилотируемый аппарат, который мы готовим в содружестве с Курчатовским институтом для Газпрома, собственно говоря, батискаф, погружающийся на 2 тысячи метров, который будет работать для обслуживания газовых месторождений, инспекции подводных добычных комплексов, и всего того, что будет формировать будущий облик российских добывающих углеводородных компаний.

— То есть, спектр самый широкий получается?

Спектр самый широкий. Есть даже часть, о которой мы не говорим, ведь беспилотник, кроме того, что я перечислил, и еще кое-что умеет. Конечно, мы стараемся быть на острие трендов, понимая, что боевые действия нынче не реализуются, как говорится, на конях с шашкой наголо. Тут всё сильно поменялось, и с этой точки зрения Военно-Морской флот, и все те, кто пользуются нашей продукцией для целей исполнения гособоронзаказа, увидят в этом прототипе и прообразы всего того, что давным-давно обсуждалось с нашими коллегами.

— Так получается, что форум «Армия» все время проходит после военно-морского парада. В прошлом году, наш президент Владимир Владимирович Путин принял морскую доктрину на таком параде. А в этом он сказал, что в ближайшие месяцы в ВМФ поступит не менее 30 кораблей. И все они производства ОСК, как я понимаю. Расскажите, пожалуйста, что это за корабли.

Во-первых, ОСК – это самый крупный, но не единственный производитель кораблей и судов. В нашей сдаточной программе значится 12 кораблей, в составе которых: дизель-электрические подводные лодки, атомные ракетоносцы, многоцелевые подводные лодки, корветы и фрегаты, и соответственно, суда специального назначения, которые мы передаем до конца текущего года. Возможно, в эти планы могут быть внесены какие-то небольшие изменения, потому мы производим зачастую инновационные продукты, оружие, которое требует достаточно большого объема испытаний. Но в испытаниях происходят разные, иногда даже непредсказуемые ситуации. Наша задача — на них адекватно и быстро реагировать и делать всё для того, чтобы соблюдать сроки выполнения.

— Ну, то есть, это получается, что они, в принципе, уже эти суда готовы.

Часть из них уже сдана, часть находится на стадии государственных испытаний, что-то готовим к выходу на ЗХИ — заводские ходовые испытания. Ну, а что-то, собственно говоря, получает последние касания кисточкой и краской перед поднятием военно-морского флага.

— Традиционно в вашем павильоне C представлено большое количество макетов подводных лодок. Ну, вот, наверное, весь возможный спектр. Но, вспоминая, те же беспилотники, обратил внимание на малую подводную лодку «Сервал». Что это за проекты, какие еще новинки для ВМФ вы представили на форуме?

Это в данном случае некая комбинация беспилотника и лодки прибрежного действия. То есть это все то, что помогает защищаться от боевых пловцов, что позволяет высаживать небольшие десанты в нужные места. Это все то, что позволяет бороться с теми же самыми беспилотниками, с которых мы сегодня начали с вами разговор. Но это лишь одна из парадигм использования этого аппарата. Он может быть превращен в полностью автоматический. Так, например, в 2019 году нырнул в Марианскую впадину, продемонстрировав максимальные возможности беспилотных аппаратов. То есть уйти на 11 тысяч метров, не потерять связь и вернуться благополучно — это правда достижение наших инженеров и конструкторов.

— Я так понимаю, она уже традиционная для ваших предприятий. Я просто вспоминаю рассказы подводников, когда они проходили на глубинах мимо потенциального противника, и он даже не мог подумать, что там могут быть наши аппараты.

Ну, это наша традиционная история. Я ее друзьям своим близким рассказываю. Дело было, когда мы завершали строительство серии подводных лодок 636-го семейства для Черноморского флота, приблизительно 6 лет назад. Ребята сыграли шутку, которую вы видели в ряде американских фильмов про подводников, когда подводная лодка под днищем большого танкера спряталась за акустические шумы гражданского парохода. И совершенно спокойно вышли из того пролива, из которого они шли, не будем называть место, чтобы не давать супостату сокращать свои разведывательные затраты. Пусть потратится и помучается. Но, противник лодку потерял. А капитан, молодой парень, который пришел в этот момент на Черноморский флот, а дело было где-то в ноябре, сам, вообще, воспитанник Северного флота. Так об этом спокойно рассказывает, что-то в интернете ищет. А теперь, говорит: «Пошли купаться». «Какой купаться? 16 градусов вода». Он говорит: «Ты что? Добро пожаловать в Североморск. И тогда поговорим о температуре воды». Так что, ребята наши – молодцы. В руках профессионалов надежное достойное оружие, это очень серьезный инструмент, который позволяет быть уверенным в нашей силе и могуществе.

— Но, ведь, ОСК — это лидер по многим направлением, в том числе и ледоколам. Вот недавно, вами сдан ледокол «Урал». Научным суднам, тот же ЛСП «Северный полюс» был передан арктическим метеорологам. А в этом году у вас просто огромная часть экспозиции посвящена гражданской продукции. По-моему, не менее 17 проектов, я насчитал.

Да, как мы уже с вами говорили там и рыболовецкие суда, там и суда речного, озерного плавания, там и специальный катамаран на подводных крыльях, это очень интересная комбинация того, что раньше не делали.

— Катамаран на подводных крыльях?

У каждого из вот этих поплавков, соответственно, есть подводные крыло, которое позволяет при достижении определенной скорости выходить на него. И это, кстати, очень интересный эффект. Потому что само подводное крыло позволяет снизить сопротивление воды и выходить на большие скорости. А самому катамарану наличие двух поплавков обеспечивает стабильность при достаточно высокой волне и качке. То есть получается так, что спокойная погода — мы можем разгоняться и совершать рекорды, а если немного штормит, то сочетание поплавка и подводного крыла позволяет подводному крылу постоянно находиться в зоне опорной поверхности воды. Потому что самое опасное для крыла, когда оно почему-то выныривает.

— Да, мы помним «Метеоры».

Да, по «Метеорам», по «Ракетам» видели, и, соответственно, начинаются жесткие удары, которые очень неприятны для пассажиров.

— «Метеор» даже на Волге в шторм не выходит.

Ни «Метеор», ни «Комета», ни «Ракета» не то, что в шторм, больше двух баллов ветер — всё уже считай, как говорится, встаём на прикол.

— Во время нашей встречи на прошлом форуме вы подробно рассказывали о подготовке кадров для ОСК. То, что начинаете работу со школьниками с проектом «Царь-плотник». И наверняка за этот год потребность в кадрах только возросла. Удается справляться?

Во-первых, начнем с того, что количество судостроительных классов у нас увеличилось с 8, когда мы начинали проект, до 27, на сегодняшний день. То есть по 1-2, по 3 класса в каждом городе нашего присутствия. Классы мы оборудуем как раз с элементами профориентации, заточенные на судостроении, на то, чтобы привлекать ребятишек в профессию. В дополнении к этому работают дни открытых дверей, когда все желающие могут прийти на наши верфи, посмотреть, что такое работа механического цеха, судокорпусного, сдаточного участка, посмотреть на корабли, понять, насколько это интересная сложная работа. Но при этом мы не бросаем работу с нашим профильным университетом, с питерской Корабелкой. Я продолжаю работать председателем попечительского совета этого университета.

 — А преподаете?

Вы знаете - некогда, я бы с удовольствием. В данном случае, знаете, как-то точно так же, как коллеги мои из наших проектных бюро, мне уже, по-моему, раз шестой сватают свою фамилию поставить под каким-то научным трудом. Я говорю: «Ребят, мне вот этого пиетета не надо, каждый занимается своим делом». Я намеренно не пошел в науку, и не стал делать, не то, что докторскую, но и кандидатскую. Хотя, закончив университет, первое с чего я начал — пошел в аспирантуру. Поступил, начал готовиться к научной карьере, но в течение полутора лет понял, что это не мое. По поводу людей — да, конечно, у нас возникает проблема нехватки кадров. Но мы отдаем себе отчет в том, что постоянно решать эту проблему экстенсивным наращиванием количества персонала невозможно. Задача наша состоит в том, чтобы переходить на интенсивные методы: на повышение производительности туда, которая включают в себя роботизацию, автоматизацию процессов, внедрение, более глубокое, чем сейчас, хотя заводы наши очень много сделали за последние восемь лет в части внедрения производственных систем, бережливого производства. Соответственно, надо повышать и производительность труда кратно. Меня больше 2% роста производительности труда не устраивает. Но это тоже, некоторым образом, некая аппроксимирующая кривая, в которой есть свой предел. То есть невозможно на старом оборудовании достичь такого же результата, который твои конкуренты достигают на только что купленном и введенном в эксплуатацию. Но, с другой стороны, у нас есть свое преимущество. Мы на нашем оборудовании уже работаем достаточно много лет, освоили его хорошо. И вот эта вот кривая освоения трудоемкости, она, в данном случае, далеко осталась за спиной. Так что мы еще тут дадим прикурить нашим конкурентам.

— Так, понимаю, что молодые ребятишки, все-таки подтянутся, которые… Вы же говорили в прошлый раз, что даете оборудование в профтехучилища и оставляете его. А потом он приходит, и он уже знает, как на чём работать.

Абсолютно, и мы стараемся, но не каждый вид оборудования можно поставить в ПТУ. Но при этом ребята, которые хотят расти, например сварщики, тренируясь на таком базовом оборудовании, приходят и уже видят вот эти огромные углекислотные машины. Или, когда человек в комбинезоне, с дыхательным аппаратом, заходит в сварочную кабину на нашем флагмане, который производит подводные лодки. Мы, конечно, понимаем, что вот этот вот хай-тек они слышат не ушами, а видят своими глазами, трогают своими руками.

— И уже чувствуют пальчиками.

И абсолютно точно понимают, что они будут делать в будущем.